Инфляция

перераспределения власти в пользу Верховного Совета.

Указ N 1400 не был актом борьбы за реформы. Он был актом борьбы за власть.

В конце 1993 года в уникальных политических условиях полного от-сутствия

контроля со стороны представительной власти радикальные рефор-маторы в Правительстве России настойчиво стремились доказать возможность сокращения инфляции, используя для этого исключи-тельно монетарные методы. И, на первый взгляд, события развива-лись в желаемом направлении: в течение IV квартала 1993 года тем-пы инфляции заметно - почти вдвое - сократились. Но при этом вновь стали проявляться последствия "переужесточения" денежной политики. Первым и немедленным таким следствием явилось бы-строе нарастание взаимных неплатежей между предприятиями. От-ношение просроченной задолженности поставщикам к денежным средствам предприятий, сократившееся к середине 1993 года до 83%, затем стало резко расти - до 133% на 1 октября и 190% на 1 ян-варя 1994 года.

Если в начале 1992 года главной реакцией на жесткую денежную политику

было нарастание неплатежей, то в конце 1993 года предприятия, на-ряду с

увеличением взаимной задолженности, активно сокращают объемы производства.

Как следствие, сезонное осеннее оживление производства в 1993 го-ду было

самым вялым (в то время как весной имело место сокращение тем-пов сезонного

спада по сравнению с 1992 годом). Результат - сохранение масшта-бов промышленного спада по итогам 1993 года практически на уровне предыдущего года.

С наступлением 1994 года рестрикционный характер денежной по-литики Правительства не изменился. Было обеспечено дальнейшее снижение среднемесячных темпов роста денежной массы М2 - до 8.6% в I квартале 1994 года (по сравнению с 12.3% в IV квартале и 17% в III квартале 1993 года). И вновь было достигнуто существен-ное снижение темпов инфляции - с 17.9% в январе до 7.4% в марте.

Практически параллельное сокращение темпов роста денежной мас-сы М2 и темпов инфляции позволило все это время удерживать ве-личину реальной денежной массы на чрезвычайно низком уровне - 14% к декабрю 1991 года.

Ужесточение денежной политики, значительная задолженность со стороны

государства по закупленной, но не оплаченной в 1994 году продук-ции, способствовали дальнейшему ухудшению финансового поло-жения предприятий. Как следствие, просроченная задолженность поставщикам к концу I квартала уже в 3 раза превосходила денеж-ные средства предприятий. И экономика не выдержала столь жест-ких финансовых ограничений и ответила колоссальным - почти на четверть - сокращением физических объемов промышленного про-изводства в I квартале 1994 года. В марте его объемы опустились до уровня прогнозной (исходя из тенденций 1993 года) кривой про-мышленной динамики, построенной для 1995 года.

Дефляционный "шок" первых трех месяцев 1994 года явился, по су-ти, закономерным следствием правительственных попыток сбить темпы инфляции "любой ценой".

После этого в денежной политике вновь наступил период "смягче-ния". Последнее утверждение может показаться несправедливым: ведь темпы инфляции и после окончания I квартала продолжали по-следовательно снижаться - до рекордной отметки в 4.6% в августе. И, тем не менее, это так: среднемесячные темпы роста денежной массы М2, составившие в I квартале 8.6%, выросли почти до 14% во II квартале; в августе темп роста денежной массы М2 составил 12%.

Этот парадокс объясняется не только (и даже не столько) времен-ным лагом

между ростом денежной массы и ускорением инфляции, но и еще одним, достаточно очевидным, обстоятельством: на весну-лето 1994 года пришелся "пик" строительства финансовых "пирамид" в рос-сийской экономике, периода своего рода "bubble economy" (эконо-мика "мыльного пузыря"). Деньги населения, предназначенные для потребительского рынка, оказались в значительной степени оттяну-ты на рынок спекулятивных финансовых операций. Об этом, в част-ности, свидетельствует более чем двукратный скачок доли сбереже-ний в доходах населения весной-летом 1994 года. Олицетворением этого периода явилась печально известная "МММ".

Масштабы деятельности последней испугали даже Правительство: именно после жестких обличительных выступлений со стороны Правительства (и в частности, премьер-министра В.Черномырдина) началась паника акционеров "МММ", которая привела к фактиче-скому приостановлению деятельности компании. Дальнейшее разви-тие событий проходило по известному "принципу домино", и "мыльный пузырь" вскоре лопнул, в определенной степени спрово-цировав "черный вторник" 11 октября на валютной бирже (падение курса рубля почти на 30% за один день).

Пикантность этой истории придает тот факт, что, несмотря на заяв-ления

и даже некоторые практические шаги Правительства по пресечению деятельности "МММ" и их последователей, именно финансовые спекулянты внесли весомый вклад в борьбу Правительства с инфля-цией летом 1994 года.

Поскольку сокращение темпов инфляции на этом этапе было дос-тигнуто не

за счет ужесточения денежной политики, реальная денежная масса в апреле-августе росла и к концу этого периода достигла отметки в 20% к уровню декабря 1991 года.

Рост реальной денежной массы немедленно отразился на динамике неплатежей

и промышленного производства. Начиная с апреля, несколько за-медлился рост

относительного (в сравнении с собственными денежными средства-ми предприятий) размера просроченной задолженности поставщи-кам; была сломлена тенденция ускорения спада промышленного производства, а затем, с августа, даже началось движение "вверх". Таким образом, "откат" в денежной политике вызвал адекватную тенденцию в промышленной динамике.

Наконец, с окончанием периода "bubble economy", корреляция меж-ду динамикой денежной массы М2 и темпами инфляции вновь вос-становилась, и инфляция в IV квартале 1994 года подскочила до 15-16% в месяц. Накопленный в период "bubble economy" потенциал инфляции начал разряжаться, и его не смогло

сдержать ужесточение денежной политики в конце 1994 года: хотя среднемесячные темпы роста номинальной денежной массы М2 в IV квартале 1994 года сократились до 6-7%, инфляция продолжала уси-ливаться и в январе 1995 года достигла своего "пика", составив 18%.

С этой "стартовой позиции" для российской экономики начался 1995 год,

и начался он очередным и, судя по предварительным данным, очень резким

ужесточением денежной политики. Правительство начало новую - третью

"атаку" на инфляцию.

Каковы ее особенности? Прежде всего, Правительство

отказалось от использования кредитов Банка России для покрытия дефицита

федерального бюджета - из-за очевидных инфляционных последст-вий такой политики.

Вместо этого, было решено полностью перейти на неинфляционный механизм

финансирования бюджетного дефицита - путем заимствования сво-бодных денежных ресурсов на финансовом рынке посредством раз-мещения государственных ценных бумаг. Во-вторых, Банк России фактически прекратил предоставление централизованных кредитов коммерческим банкам. В-третьих, несмотря на практически 100%-ное поступление доходов, были резко (почти на 20% по результатам четырех месяцев) сокращены расходы бюджета. В-четвертых, по-средством ряда жестких административных мер и массированных валютных интервенций, Банк России не только стабилизировал си-туацию на валютной бирже, но и спровоцировал с конца апреля от-носительно продолжительную (но, безусловно, временную) тенден-цию к укреплению курса рубля - что также имело вполне опреде-ленный антиинфляционный эффект.

Все это позволило "сбить" темпы инфляции с 18% в январе до уров-ня в

7-9% в апреле-июне. Однако, по итогам I полугодия 1995 года уже можно говорить о провале антиинфляционной политики.

Решительные шаги антиинфляционной политики, заложенные в бюджет 1995

года, а также высокие темпы снижения инфляции в I квартале 1995 года породили у Правительства своего рода "эйфорию" скорой по-беды над инфляцией: в "Заявлении Правительства и Центрального Банка Российской Федерации об экономической политике на 1995 год" была поставлена задача сокращения среднемесячных темпов инфляции до 1% начиная со II полугодия 1995 года.

Однако, начиная со II квартала, ситуация изменилась, и темпы сни-жения

инфляции существенно сократились. В результате уже в I квартале 1995 года

был преодолен рубеж, намеченный в совместном "Заявлении ... " (около 30%

за год), а во II квартале - и инфляционный рубеж, заложенный в бюджет 1995

года (80% за год). Среднемесячные темпы инфляции в I полугодии 1995 года

оказались точно соответствующими прошлому году - 10% в среднем за месяц.

Здесь возникает первый вопрос - о причинах очередного "срыва" правительственной программы борьбы с инфляцией. Ответ находит-ся довольно быстро: при ознакомлении с динамикой денежной мас-сы выясняется, что несмотря на предпринятые меры по ограничению динамики денежной массы, ее темпы роста в среднемесячном выра-жении в I полугодии 1995 года (за исключением января) составили около 10%. Принимая же во внимание предварительные данные за июнь (14%), динамика денежной массы в I полугодии 1995 года мо-жет рассматриваться как повышательная.

Анализ динамики денежной массы, в свою очередь, порождает два новых

вопроса: во-первых, чем были обусловлены столь высокие темпы роста денежной массы M2 в рассматриваемый период; во-вторых, почему темпы инфляции оказались столь низкими в сравнении с темпами роста денежной массы M2?

Ответ на первый вопрос дает анализ динамики валютного рынка.