Малый, средний и крупный бизнес в рыночной экономике

термин «генсрика». Им обозначают бы¬стро растущую группу (в основном небольших) компа¬ний, занимающуюся копированием продуктов ведущих фирм. Первоначально это явление возникло в фарма¬цевтике, затем распространилось на электронику и це¬лый ряд других отраслей.

Практически любое эффективное лекарство в настоя¬щее время представлено на капиталистическом рынке в двух вариантах: оригинальный препарат и его много¬численные копии с той же самой химической формулой. Последние, как видно из данных табл. 2, намного дешевле.

Почему более дешевыми оказываются препараты мелких фирм, а не их могущественных крупных конку¬рентов?

Основную роль играют два фактора. Первый — ко¬пируя уже известные лекарства, генерики не несут ог¬ромных расходов на научно-исследовательские работы, следовательно, имеют низкие издержки. Второй — мо¬нополии искусственно завышают цены, а мелкие фир¬мы этого не делают.

Предлагая равное по действию лекарство гораздо дешевле, мелкие фирмы вытесняют крупных производи¬телей со значительной части рынка. Например, 15 мел¬ких производителей нифедипина (в нашей стране это средство известно как коринфар) своей агрессивной ценовой кон¬куренцией за несколько месяцев добились снижения до¬ли оригинального препарата концерна «Байер» на 50%.

Таблица 2. Стоимость оригинальных и химически тождественных лекарственных препаратов в 80-е годы, в марках ФРГ

Таким образом, деятельность мелких фирм-генерика выступает серьезным ограничителем произвола монополистического ценообразования.

Отметим и еще одну характерную тенденцию в раз¬витии современной капиталистической экономики, полу¬чившую название «снижение глубины переработки про¬дукта».

Суть дела такова. Для многих ведущих монополий присуще стремление произвести сложное изделие, не обращаясь к помощи субпоставщнков, т. е. от начала до конца. Но это означает, что должно существовать мелкое производство, причем внутри гигантских концер¬нов. Как правило, эти участки отличаются низкой про¬изводительностью труда. В результате концерн обраста¬ет массой неуправляемых мелких производств, слабо связанных с основной деятельностью компании.

Так, крупный производитель автомобилей может за¬нимать самые передовые позиции в технологии произ¬водства моторов, сборке автомобилей н т. д. Но прак¬тически нельзя добиться, чтобы высокоэффективно ра¬ботали и все подсобные производства, скажем, участок по обтяжке сидений кожей. Впрочем, до поры до вре¬мени неэффективность этого участка остается скрытой. Ведь продает концерн не сиденья по отдельности, а весь автомобиль. И в готовом изделии плохая работа одних участков уравновешивается хорошей работой других.

Что произойдет, однако, если конкурирующие монополии закроют у себя подсобные производства и станут покупать более дешевые и качественные сиденья у мелких фирм?

Издержки у них снизятся, и они смогут продавать машины дешевле, чем цепляющийся за собственное про¬изводство концерн. Рано или поздно и он перейдет к закупкам комплектующих изделий на стороне.

По форме, таким образом, идет конкуренция между автомобильными монополиями. По существу же, мелкие независимые производители конкурируют с мелкими же подразделениями гигантских концернов и успешно вы¬тесняют последних с рынка. Мелкий бизнес выступает в роли скальпеля, срезающего малопроизводительные подразделения концернов.

Маленькие и слабые по отдельности коммутанты как единый класс фирм представляют значительную силу, способную наносить чувствительные удары даже самым мощным монополиям. Постараемся разобраться, в чем ' заключается их сила.

Два ее важнейших компонента (гибкость и много¬численность мелких компаний) уже неоднократно упо¬минались. Компонент третий — это быстрое обновление мелкого предпринимательства.

Как уже отмечалось, огромному числу ежегодно соз¬даваемых новых компаний противостоит почти столь же большое число ликвидируемых. Но разорения со¬ставляют лишь незначительный процент ликвидации, в ФРГ, например, в среднем за 1980—1986 гг. — только 7%. Остальные 93% компаний вышли из дела без круп¬ных финансовых потерь.

Это создает благоприятную обстановку для формиро¬вания нового бизнеса методом проб и ошибок. Неудача одной мелкой фирмы не пугает ее вероятных последо¬вателей, как это наверняка было бы, если бы коммерческий неуспех был синонимом банкротства.

Не случайно формирование новых фирм не прекра¬щается даже в неблагоприятной хозяйственной обста¬новке. Например, за время последнего экономического кризиса число регистрируемых в ФРГ новых компаний не только не сократилось, но, напротив, возросло с 156 до 270 тыс. в год, или на 75%. Риск открытия нового дела невелик, и мелкие предприниматели стремятся ис¬пользовать любую возникающую возможность.

Прочность позиций крупных фирм, таким образом, непрерывно проверяется мириадами мелких компаний. Подавляющее большинство последних ожидает пораже¬ние, но на смену им приходят новые и новые. В целом же действия мелкого бизнеса во многом формируют об¬щую структуру рынка.

Не будь постоянного конкурентного давления со сто¬роны мелких компаний, крупным фирмам достаточно было бы заключить между собой взаимовыгодные со¬глашения. Никто не мешал бы им совместно повышать цены, сохранять несовершенные технологии и т. д. Все¬му этому препятствует мелкий бизнес, эффективно сдер¬живая свойственную гигантам тенденцию к застою.

Как, однако, выживает каждая небольшая фирма в отдельности, имеется ли у нее действенная стратегия противостояния гигантам?

У таких фирм обычно имеются две возможные фор¬мы поведения.

Первая форма поведения связана с выбором такой сферы деятельности, в которой минимальный эффек¬тивный размер предприятия очень невелик. Скажем, ма¬ленькая парикмахерская ни в чем не уступит большой: качество обслуживания, цены и издержки зависят глав¬ным образом не от численности, а от мастерства пер¬сонала.

Подобная ситуация часто складывается в самых раз¬ных отраслях промышленности, сельского хозяйства и сферы услуг. Вполне конкурентоспособными, например, оказываются и семейная ферма, и программист-оди¬ночка.

Пока малая фирма занимается своим небольшим де¬лом, она даже имеет существенные преимущества по сравнению с другими типами компаний. Так, мелкий бизнесмен в своей предпринимательской деятельности ру¬ководствуется уникальными, не типичными для других капиталистических фирм мотивами.

Согласно уже упомянутому опросу владельцев мел¬ких компаний в Великобритании 87% из них главным достоинством ведения собственного дела называют воз¬можность быть независимым и получаемое удовольст¬вие от работы. И лишь 8% ценят в своем бизнесе преи¬мущественно возможность обогатиться. Там, где при¬быль невелика, а это не редкость в мелком бизнесе, такая структура мотивации является крупным преиму¬ществом.

Далее, у мелкой фирмы низкие издержки. При ее незначительных размерах нулевыми оказываются бух¬галтерские, складские, рекламные расходы. Очень низ¬ки затраты на управление и НИОКР.

Не следует забывать и о поддержке государства. Не¬зависимые мелкие хозяева традиционно рассматривают¬ся им как олицетворение национальной предприимчи¬вости.

Мелкая фирма с указанной формой поведения мо¬жет долго существовать, успешно конкурируя и с рав¬ными по размерам, и с большими компаниями. Но она почти всегда остается мелкой. Те же факторы, кото¬рые помогают выживанию, препятствуют ее значитель¬ному увеличению. Ведь становясь больше, она не будет эффективной.

Вторая форма поведения мелкой компании — сим¬биоз с крупной корпорацией. В советской экономической литературе эта ситуация обычно рассматривается как вариант скрытой потери свободы, как превращение мел¬кой компании в придаток монополии. Основания для такого взгляда, несомненно, есть.

В 1989 г. в связи с резким обострением ценовой кон¬куренции на мировых рынках западногерманские авто¬мобильные концерны активно начали искать поставщи¬ков дешевых комплектующих деталей за пределами своей страны. Поиск оказался успешным.

В результате многим старым поставщикам был разослан ультиматум: их предложения отныне будут рассматриваться только, если они согласны продолжать поставки по ценам на 5% меньше, чем у самого дешевого предложения иностранного претендента.

Тон требований недвусмысленно свидетельствовал о зависимом положении мелких фирм.

Подобных примеров можно привести великое множе¬ство. Однако судить о взаимоотношениях крупных и мелких фирм-партнеров только по ним было бы ошиб¬кой.

Во-первых, многие небольшие компании сознают опасность зависимости от «старшего брата» и принима¬ют меры предосторожности. Широко распространена, скажем, тактика ограничения доли оборота, приходя¬щейся на одного крупного клиента.

Мелкая фирма стремится поставлять товары не¬скольким крупным корпорациям с таким расчетом, что¬бы доля каждой из них в общих продажах фирмы не превышала определенных объемов (обычно не более 20% оборота). В таких условиях она всегда может про¬тивостоять произволу одного крупного заказчика, опи¬раясь на заказы остальных.

Во-вторых, и это более важно, полное подчинение мелкого поставщика не соответствует стратегическим интересам самих гигантов.

Дело в том, что получаемые от мелкой фирмы комп¬лектующие детали впоследствии становятся частью то¬вара, производимого самим концерном. И мнение по¬требителей о продукции данной монополии зависит сре¬ди прочего и от качества поставленных мелкой фирмой деталей. Концерн, ущемляющий интересы мелкого по¬ставщика, рискует оттолкнуть или разорить его. За копеечную экономию придется расплачиваться ухудше¬нием качества собственной продукции и соответству¬ющим снижением ее конкурентоспособности.