Тобольская губерния

отдаленные уголки Тобольской губернии. Стоимость крестьянских лавок колебалась от 10 до 30 руб. В Тобольском округе в 1832г. учтено 63 крестьянские лавки.2

Богатые крестьяне брали крупные подряды на поставку хлеба, соли в ка-зенные магазины и винокуренные заводы. Наиболее крупные подряды доходи-ли до 20 и даже до 50 тыс. пудов.

В 1836г. ялуторовский крестьянин Шмотин И. С товарищами обещался поставить около 7.700 четв. муки и 300 четв. крупы.3

Торговые крестьяне представляли из себя мелких землевладельцев-собственников, разного рода ремесленников, разводили скот, заготавливали се-но, в зимнее время занимались «ямщиною», т.е. извозным промыслом, вели «мелочную» торговлю. Крестьяне притрактовых городов содержали постоялые дворы, лавочки, а то и кабочек.

Таким образом, городские торговые крестьяне являют собой пример спе-цифики сословной и социальной структуры русского общества, показывающий несоответствие между сословной принадлежностью и содержанием деятельно-сти представителей этой категории населения.

Процесс расслоения крестьянства приводил к образованию в его среде бо-гатеев, которые в последствии превращались в крупных купцов. Например, тюменский купец 2-й гильдии Гребешков М.В., владевший капиталом в 5.010 рублей, происходил из государственных крестьян. Гребешков «промышлял за-купкою соли, разными подрядами и торговал в собственных лавках харчевыми припасами.»

Выдающимися торговцами крестьянского сословия Тюменского округа были Пятковы, не записанные в купцы, годовой оборот которых достигал 100-150 тысяч рублей. Они не специализировались на закупке-продаже какого-нибудь одного товара, а держали в своих руках весь сбыт сельскохозяйствен-ной продукции и «кустарных» изделий. Их подручные крестьяне снабжались в долг дешевой посудой и другими товарами, необходимыми в крестьянском бы-ту, и обменивали все это по деревням на сырье и кожи. На жаловании у Пятко-вых были специальные торговые агенты, которые разъезжали по ярмаркам и городам и закупали товары в крупных размерах. Скупленное сырье, крестьян-ские кустарные изделия, хлеб уже потом на больших ярмарках продавались Пятковыми.

Сословные перегородки не выдерживали натиска времени, ломались под ударами капитализма. Слабость сословных граней приводила к тому, что го-родское население часто меняло сферу деятельности, переключаясь на другие хозяйственные занятия. Отношение к собственности становилось все более оп-ределяющим фактором социальной структуры общества. Из крестьянской сре-ды вышли крупные предприниматели братья Колмаковы, Д. Смолин, а также «короли» тракта Е.Н. Кухтерин и Ф.Х. Пушников.1

Одной из наиболее активных предпринимательских групп были пересе-ленцы из Европейской части России. Они составляли примерно 1/3 (29,4%) уч-тенных крупных предпринимателей. Из мещан Европейской России вышли А. Аверкиев, А. Россошных, Г. Шитоев, В. Жернаков. Основы сибирского паро-ходства заложили нижегородский купец П. Колчин. И казанский купец У. Кур-батов. В большинстве предприниматели, вышедшие из крестьян и мещан Евро-пейской России, не обладали ко времени приезда в Сибирь значительными ка-питалами и первоначально были мелкими промышленниками и торговцами, ко-торые в дальнейшем сколотили себе состояние. Причиной столь активной ми-грации была возможность приобщения к источникам торгово-ростовщической прибыли, использование методов первоначального накопления капитала, даю-щие наиболее высокие прибыли.2

2. Промышленное предпринимательство

В Сибирском регионе товарный обмен опережал товарное производство. Торговый слой неохотно вкладывали деньги в промышленность. Причина этого явления в том, что от промышленного производства нельзя ожидать таких при-былей, как от торговых оборотов. Кроме того, не давало возможности развер-нуться плохое состояние путей сообщения, дороговизна машинного оборудова-ния, недостаток технических кадров и хозяйственного опыта у сибирских капи-талистов; недостаток капиталов, т.к. капитал, накопленный одним человеком и не вложенный в производство, неизбежно распыляется с его смертью; удален-ность от рынков сбыта и сырьевых баз; значительной частью населения были военные (37,8%), которые не могли участвовать в промышленном процессе, т.к. все свое время посвящали государственной службе; развитие промышленности сдерживалось и низкой покупательной способностью населения из-за низкого развития культуры в стране.

Несмотря на стимулирующие меры правительства – Указ 1839г. о раздаче даром земель под фабрики и заводы, крупные производства в Сибири не возни-кали. Тем не менее, здесь «звучал» отголосок промышленного переворота, на-чавшегося в Европейской России в 20-30 годы 19в.

В связи с тем, что Сибирская окраина была рынком сбыта некачественных товаров, изделия, привезенные из центральных российских губерний, продава-лись по завышенным ценам, возникает потребность в собственных продуктах производства. Однако потребности ограничивались рамками сырьевой базой региона. Существовала возможность использования следующих видов сырья: обработка животного сырья давала почву для развития таких отраслей как ко-жевенное, лосинное, салотопное, мыловаренное, свечносальное; обработка рас-тительного сырья – винокуренного, пивоваренного, водочного, маслобойного, канатного, писчебумажного, скипидарного,… производств; обработка ископае-мого сырья являлось основной для кирпичной, гончарной, стекольной отрас-лей.1

Несмотря на то, что торговый капитал избегал по возможности сферы про-изводства, деньги, накопленные в сфере торговли, ростовщичества, рыбных промыслах, казенных подрядах и откупках, при участии в сословном само-управлении, в результате неправедных доходов…, постепенно переливались в промышленность. Вследствие узости внутреннего рынка, капиталы направля-лись в те отрасли промышленности, где им обеспечивался доход.2

Вот что сообщал Тобольский городской магистрат тобольскому городни-чему об экономическом состоянии Тобольска в 1797г.:

…Имеют заводы: кожевенные, мыльные, салотопленные, фабрики-бумажную и стекольную. Выделываемые кожи продают здесь в Тобольске, а красную юфть отправляют по иртышской линии и меняют с ниржцами на скот, а сало к Архангельскому и Петербургскому порту. Стеклянные вещи, бумага и мыло – в Тобольске»3

Ялуторовский земский исправник И.Д.Барцов в своем рапорте 1854г. пи-шет: «...всматриваясь в местную промышленность, должно сознаться, что она с давних времен остановилась на кожевенных заводах, Курганском и Ишимском округах, да еще разве на шубном производстве из овчин в Шатровском селении Ялуторовского округа; вся же прочая промышленность. Как крестьян, так и го-родских жителей, так маловажна, что не составляет статьи, заслуживающей внимания»…4

Экономические формы промышленности редко существовали в чистом виде. В недрах старых экономических отношений зарождались элементы но-вых, обусловливающих переходные формы в различных комбинациях. Поэтому наряду с высокоразвитой промышленностью уживалось докапиталистическое и раннекапиталистическое производство, для которого были характерны рутин-ность техники, тесная связь мелкого промышленника с землей, зависимость от торгово-ростовщического капитала, сохранение патриархальных отношений между хозяином и рабочим, производство продукции на сравнительно узкий рынок. Однако между крупной и мелкой промышленностью наблюдались тес-ные экономические отношения, основу которых составляли раннекапиталисти-ческие методы. Они проявлялись при заготовке сырья, сбыте продукции, полу-чении кредита, приобретении оборудования.

С одной стороны, предъявляя спрос на изделия или полуфабрикаты, круп-ный капитал стимулировал до некоторого времени развитие мелкого производ-ства, с другой – скупая их по дешёвой цене под высокие проценты, отвлекал часть средств из мелкого производства, что часто приводило к разорению мел-ких товаропроизводителей. Рождаясь под влиянием капитализма в процессе разложения натурального хозяйства, мелкая промышленность Западной Сиби-ри становилась, таким образом, питательной средой для произрастания капита-листического производства.

В начале 19 в. обрабатывающая промышленность Тобольской губернии находилась на разных стадиях экономического развития, в том числе начавше-гося перехода к фабричному производству в кожевенной промышленности. Большая часть мелкой промышленности находилась в стадии перехода от ре-месла к мелкотоварному производству и превращению ремесленника в товаро-производителя.

В размещении предприятий прослеживается такая закономерность: пре-имущественно «городскими» производствами были свечносальные, мылова-ренное, кирпичное, гончарное; «сельскими» были винокуренное, маслобойное, стеклянное …; к «нейтральным» принадлежали салотопленное и кожевенное.

Кожевенное производство являлось ведущей отраслью обрабатывающей промышленности Тобольской губернии. В начале 19 в. городская кожевенная промышленность вступила в мануфактурный период. Чтобы обеспечить непре-рывность работ на одной кошевне было достаточно 10-12 рабочих. Поэтому в кожевенном производстве к мануфактурам можно относить предприятия с де-сятью и более одновременно занятыми рабочими, практикующие разделение труда и производящие не менее 3000 кож в год.

Первая кожевня была построена в Тюмени купцом С. Прасоловым в 1738 г. А в 1809 г. в Тобольской губернии насчитывалось 11 мануфактур. Девять ма-нуфактур размещалось в Тюмени, две в Таре. Наиболее значительными были предприятия купцов Баширова П.М. в Тюмени и Нерлина И.Ф. в Таре. На пер-вом работали 15 мастеров и подмастерьев, 4 наёмных рабочих. Кроме того, 30 отделочников дорабатывали юфти на дому. На втором было занято 2 мастера и 50 рабочих.

В 1809-10 гг из 277 рабочих-кожевников 103 были домашними рабочими (на самом деле их было больше