Тобольская губерния

больше, но заводчики в ведомостях не указывали эту категорию работников). Например, у Мануфактуриста Проскурякова В.И. было 10 отделочников юфти причём 5, не имели собственных домов и жили при за-воде.

В основном кожевенное производство велось примитивным образом. Ас-сортимент выпускаемой продукции на этих предприятиях был почти одинако-вым: красная, чёрная, белая и подошвенная кожи.

Сырые кожи закупались на ярмарках Шадринского, Ялуторовского, Ишимского и Тюменского уездов и в Семипалатинске. Выделанные кожи сбы-вались в Ирбит, в Москву, в Кяхту – для Китая, В Семипалатинск, поставлялись в военное министерство для довольствия войск, часть оставалась для местных ремесленников.

Тюмень являлась лидером по количеству кожевенных заведений. Здесь кожевни заняли всю заречную часть, ранее не заселённую. По плану Тюмени 1820 г. надлежало перенести заводы за город, но заводчики ссылаясь на то, что многие рабочие, поселившиеся вблизи заводов разорятся, не дали это сделать. Большинство домашних рабочих жило в деревнях Парфёново и Мысовской.

В 1810 г. в Тюмени действовало 15 кожевен, 1825 г – 18. В числе кожевен-ников 1-й группы находились заводчики Башарины, которые имели 2 кожевен-ных предприятия, Прасоловы – 3, Барашковы – 4, Пеньковские – 2, Сорокины –2, Проскуряковы – 2, Аласины –2(1). Сословно они принадлежали к купечеству 2-й и 3-й гильдий. Но это были купцы нового склада, для которых основной сферой предпринимательской деятельности являлась не торговля, хотя и ей они уделяли большое внимание, а материальное производство. В своих заведениях они систематически применяли наёмный труд.

В 1-й половине 19 в. происходят изменения в сфере вложения купеческого капитала, что затронуло и кожевенное производство. Купцы начинают вклады-вать средства в изготовление кожевенных изделий. Так, купец 3-й гильдии Проскуряков при собственной кожевне открыл сапожную мастерскую.

Тюменский купец 1-ой гильдии Решетников, носивший звание «степенно-го» получил привилегию на выделку кож в тюменском «Заречье».

Своими успехами в кожевенной промышленности Тюмень была обязана благоприятному географическому положению. С одной стороны, тяготевшие к ней уезды старого земледельческого района Сибири, доставляли в изобилии дешёвое кожевенное сырьё. Большое количество не менее дешёвых сырых кож давала тюменским мастерам расположенная поблизости казахская степь. С дру-гой стороны, под рукой был стабильный и ёмкий рынок сбыта: Ирбит с его крупнейшей в России ежегодной ярмаркой и тот же Казахстан, всегда готовый поставить целые стада крупного рогатого скота и овец в обмен на выделанные кожи.

Рапорт 1854 г. тюменского окружного начальника В.Стефановского гово-рит о том, что: «Выделка кож – есть промысел, усвоенный большею частию та-тарами и пригородными купцами и мещанами, но для крестьян промысел этот по неимению условного капитала недоступен. Из 16 кожевенных заведений, находящихся в Тюменском округе, 13 принадлежат тюменским мещанам, число мастеров и чёрнорабочих бывает неодинаково, однакож почти никогда не пре-вышает первых, числа заведений, а последних 20 человек.»

Кожевенные кустарные заведения принадлежали в основном мещанам. Мещанка Н.В. Решетникова содержала с 1848 г. кожевенную мастерскую, рас-положенную вниз по течению реки Тура в Решетниково Троицкой волости. За-ведение занимало деревянную постройку. При мастерской двое рабочих – один постоянный и один временный.

В Тобольске кожевенные кустарные заведения также в основном содержа-ли лица мещанского сословия.

В 1818-21 годах насчитывалось 12 мещанских дворов, имевших кожевен-ное производство, а в период с 1824 по 1827 – 22 хозяйства. Если купцы ис-пользовали в работе «наёмных людей», то мещане производили «промысел» «сами собой». В некоторых кожевнях всё-таки применялся труд 2-3 вольнона-ёмных рабочих, сами содержатели заведений «отправляли должность мастера». Продукция шла на рынок, где приобреталось сырьё и другие необходимые ма-териалы. Объём торговли был различным. Так, в 1831 кожевни А. Поварнина продали кож на сумму 313 рублей, а с кожевни Д. Измайлова кож было продано на 2460 рублей. Обычно вся продукция реализовывалась полностью.

Кожевенная промышленность давала сырой материал для ряда произ-водств, в первую очередь для производства обуви. В 1818-21 производством обуви было занято мещанских хозяйств: сапожным мастерством – 16,, чарош-ным – 10, башмачным – 1, всего – 27. В 1824-27 – всего 24. Сокращение числа мещан, занятых производством обуви, связано с изменением в географическом размещении и экономическом строе сапожного производства в конце 18 и 1-й половине 19 в. – перемещением центра сапожного ремесла из Тобольска в Тю-мень, а также отделением его не только от сельского хозяйства, но и от торгов-ли. Сапожник всецело занимался только одним промыслом. Появились особые группы торговцев, занятых исключительно реализацией чарошного товара. Скупкой и перепродажей обуви в Тобольске занимался Н.С. Попов, мещанин из старопосадских, он имел 3 дома и кожевню. В 1827 г. Попов вышел в купцы.

Об участии в кожевенном производстве крестьян говорят следующие дан-ные: из рапорта ялуторовского земского исправника И.Д. Барцова 1854 г.:

«… кожевенных заводов один только, находящийся в Заводоуковской во-лости близ селения этого наименования, принадлежащий торгующему крестья-нину Калмакому, довольно обширный, и выделываемые на нём кожи нисколько не уступают тюменским, и поэтому сбываются хотя успешно, но ещё ограничи-вается сбыт их большею частью только в Ялуторовском округе. Этот завод не-давно ещё строился, и крестьянин Калмаков предполагает выделываемую юфть отправлять за границу через Петропавловск: остальные же кожевенные заводы и по объёму своему и по дурной выделке кож не заслуживают никакого внима-ния,и выделываемые на них кожи расходятся на месте производства между крестьянами.»

Тарский окружной начальник в 1854г. докладывал: «… В настоящее время в Тарском округе имеется принадлежащих крестьянам 100 кузниц и 10 коже-вен; в этих заведениях выделываются вещи собственно для крестьянского оби-хода, для продажи же вовсе ничего не делается. Рабочих при тех и других заве-дениях нет. Сами хозяева таковых упражняются в работах»

В 1854г. ишимский окружной начальник Скворцов представляет рапорт о том, что «…Заводы же, и только кожевенные, есть единственно в Гагарьевской волости, где в настоящее время выделка кож начала выходить их круга местной распродажи. Там образовалось 16 кожевенных заведений, в которых, исключая самих хозяев, находится от одного до трех работников, и кожи отвозятся уже некоторыми из заводов для продажи на торжки и ярмарки своего округа» .

Наиболее удачливыми представителями крестьянского сословия в коже-венном «промысле» оказалась семья Брызгаловых. Они вступают в тюменский цех, в котором занимаются чарошным мастерством. Занятия ремеслом Брызга-ловы сочетали с мелким торгом в городе и близлежащих деревнях. Скопив средства, в 1814г. они открывают собственную кожевню. Выделанные кожи частично перерабатывали у себя на дому в обувь, частично продавали своим коллегам – чарошникам. Через 12 лет на их заводе уже работали наемный мас-тер и чернорабочий. В 1829 завод Брызгаловых выпустил 800 кож различных видов. На нем работали мастер, подмастерье и 2 чернорабочих из тюменских посадских и крестьян.

В кожевенной промышленности мануфактурной фазы развития наиболее активно участвовало купечество, мещане привалировали в содержании кустар-ных заведений, несмотря на то, что доля крестьян в кожевенном производстве была невысока, некоторым из них удавалось открывать заведения мануфактур-ного уровня.

Наибольшее развитие в области переработки растительного сырья получи-ло виноводочное производство.

До 1843г. винокурение оставалось привилегией казны и дворян.

Специфика западносибирского виноводочного производства заключалась в ориентации исключительно на внутренний рынок. Это проистекало из геогра-фических и экономических условий региона. Винокуренные заврды располага-лись в хлеборобных округах в большинстве своем в сельской местности, что было обусловлено закупкой сырья для производства. В этих условиях заво-дские склады вина и спирта естественным образом становились местами опто-вой торговли, а винопромышленники одновременно являлись подрядчиками или откупщиками кабаков. Например, вышедший из ямщиков Г.Перевалов имел винокуренный завод и поставлял вино казне.

Причины бурного развития винокурения состоят в следующем: покрови-тельство правительства, которое предоставляло винозаводчикам целый ряд льгот и охотно субсидировало их; дешевизна и изобилие сырья (сибирский хлеб); простое и недорогое оборудование; сравнительно обширный рынок сбы-та – золотые прииски, народы севера , города и села Сибири.

В начале 19в. большинство сибирских винокуренных заводов принадлежа-ло казенному ведомству. Предприниматели брали в аренду такие заводы. В первой трети 19в. винными откупщиками были, главным образом, предприни-матели из центральных губерний России. Например, Падужский завод Ялуто-ровского округа находился в аренде у откупщиков питейных сборов купцов Мясниковых (Ярославль) и Поповых . Но с окончанием срока аренды в 1824г. этот завод перешел в казенное содержание и был закрыт:

Кроме казенных в Тобольской губернии действовали частные винокурен-ные заводы. В 1805г. открыл завод в своем имении близ Тюмени помещик Су-мароков, который сдавал завод в аренду саратовскому купцу Буркину. В 1807г. Сумароков продал завод вольскому купцу, который имел чин коллежского со-ветника – Злобину. А в 1819г. завод приобрели помещики Пономаревы.

В 1843г. правительство разрешает устройство частных винокуренных за-водов, а куренные заводы стали сдавать в аренду.

А. Поклеевский